Вчера мы просто выпили с друзьями,
И не пришёл, хоть ты меня звала,
Во мне, как и в тебе, одни изъяны,
Нам не мешают жизни удила.

Всё просто, проще даже не бывает,
Я позвонил: «Придёшь?» — сказала: «Да».
И вроде ждал, а может, нет, не знаю,
На завтра понял, что ты не пришла.

Но как-то встретились, случайно просто,
Спросила ты: «Останешься со мной?»
Подкинул я медяк на перекрёстке,
Ответив: «Да, сегодня выходной».

А если бы мы просто разминулись?
А если б легла решка, не орёл?
Тогда бы, может, и не оглянулись,
И ты осталась, ну а я ушёл.

И я бежал по улицам и скверам,
Всё против ветра, что хлестал и выл,
Кричал, наверное: «Какая же ты стерва!»
Или, как раньше, просто жутко ныл.
Бежал от тех, тебе кто улыбался,
Они остались, доставайся ж им,
А я тебе, тебе лишь отдавался,
Приписывая к подвигам мужским.
Бежал часами, сутками, годами,
Остановиться бы, испить слова твои.
Но нёсся за предчувствия стадами,
Их подгоняя голодом своим.
Здесь нет тебя. Устала от набегов.
И я уж не бегу, плетусь в толпе
Тех, кто, как я, искал в пути ночлега,
Пристанище сменив на жизнь в купе.
А ныне эгоизм я свой терзая,
Рисую грязный мир твоих измен,
Но где-то там, в душе лишь понимаю,
Что не люблю, а просто вожделен…

1
Старый дом завалился набок,
Как его одряхлевшая сущность,
Вместо окон на петлях ненужность,
Набекрень крыши дряхлая шапка,
Из провалов заиленных лестниц
Пахнет плесенью, черной тоскою,
И какой-то печалью мирскою
Погребённых под нею грешниц.
В остальном необычностей нет,
Тишина, паучок за плетеньем,
Там за печкой сверчковое пенье,
Да на бревнах никчёмный буклет.

2
Утро в день переходит степенно,
Дом кряхтит от проснувшихся тварей,
Мыши, голуби в репертуаре,
В остальном всё по-прежнему тленно…
Ничего интересного, слякоть.
Мыслей нет, интереса нисколько,
Лишь хандра накрывает настолько,
Что коробит и хочется плакать.
Вот и вечер. Подуло с востока,
Свет накрыло чернеющей тучей,
Лес вокруг стал темнее и гуще,
А от дома открылась дорога…

3
Встрепенулась команда наша,
Вот оно, не соврал нам старче,
Там в дали наш заветный ларчик,
Там Грааля богатая чаша!
Как один все поднялись разом,
В путь, друзья, всем доляна будет!
Никогда мы поход не забудем,
После в жизни не будет отказа.
Так пошли… Только путь был долог,
Но непрост, и косил людишек,
Кто остался, считали излишки
И с улыбкой читали некролог.

4
Но дошли единицы только,
Вот и чаша и блеск разящий,
Тут увидели все, кто зрячий,
Не унести им богатства столько.
Злато, серебро, шёлк и яства
В изобилии неисчислимом,
А оставить всё не выносимо!
И к чему тогда эти мытарства?
Как то надо отметить дело
Пир устроили братья по крови,
Ко всему вроде были готовы,
А богатство? Богатства зело!!

5
Пили поровну, много и жадно,
Каждый думал ещё раз вернуться,
Хоть боялся в себе обмануться,
И глядел на других кровожадно…
Старый дом завалился набок,
Как его одряхлевшая сущность,
Вместо окон на петлях ненужность,
Набекрень крыши дряхлая шапка,
Всё как в прошлый раз, всё по прежнему
Пахнет плесенью, черной тоскою,
И какой-то печалью мирскою
Погребённых под нею грешников...

У мальчика Коли есть куча историй
Про Вену, Монако, Париж и Нью-Йорк,
Про горы и впадины, реки и море,
В рассказах его красота и восторг.

Но если прочтёте его вы анамнез,
То сразу поймёте, тут что-то не так,
У этого мальчика не было мамы,
А в жизни его был полнейший бардак.

Сначала цыгане его приютили,
Нет-нет, не украли, в пшенице нашли,
Потом его якобы освободили.
И добрые дяди в детдом отвезли.

Искали родню, но найти не сумели,
Бывает и так, вы поверьте уж мне,
Все те, кто с ним жил, оперились, созрели,
А Коля как будто застрял в пелене…

Шли годы, детдом заменили психушкой.
А как же? Он полный неадекват.
Застрял меж мирами, в какой-то ловушке.
Ему уже сорок, а он маловат…

И чешет и чешет часами истории
Такой же, как тридцать два года назад,
О том, как учился он в консерватории,
И как чемпионом был спартакиад.

У мальчика Коли есть куча историй,
Их все перечислить не хватит и дня,
Ещё не придуманы те Лукоморья,
Великой загадкой он стал для меня.

Правду рубить матку
Вовсе не стоит с плеча.
Ты отпусти хватку
И не коли сгоряча.
Правда, она такая,
Сегодня стоит за тобой.
Сегодня она крутая,
А завтра нарушит покой.
Сыграет "газетная утка"
С твоим поворотом взгляда
И будет палить не на шутку
В тебя же твоим снарядом.
И вот ты уже не мессия,
А просто пустой прохожий.
От правды не жди эйфории,
Держи у себя под кожей…
( На стихотворение "Правда или молчание?" Надежды Ульяновой. С уважением и полным согласием.)

На горе стоит гараж,
В гараже сплошной винтаж.
Что, хозяин, в нём хранишь?
Здесь и очень старый «Иж»,
Лампа вроде с Алладином,
Престарелым глупым джином,
Шляпа с перьями павлина,
Чаша из старинной глины,
Тут картины и плакаты,
От часов есть циферблаты,
Ложки, вилки мельхиора.
С сапога витая шпора,
Чемодан, ему лет двести,
Гиря — ни поднять, ни взвесить,
Марки и монеты в куче,
Шляпка Моники Беллуччи,
Что-то крупное на шинах,
Не похоже на машину,
Фотографии поэтов,
Вам не интересно это.
Кожаный диван царицы,
Или, может, даже жрицы,
Стопудовая громада,
Вроде бы с олимпиады.
И, конечно, он — гараж,
Самый дорогой винтаж…

И у стаи есть изгои,
Вроде в ней, но позади,
То они натужно воют
На промозглые дожди,
То у них кусок поменьше,
А бывает, нет его,
То у них судьбина горше
И по жизни нелегко.
Но бывает фишка ляжет,
И неважный стал вожак,
Каждый норовит уважить,
День сытней и твёрже шаг.
Почитаем раболепием,
Трон, корона, сила, власть,
Взгляд становится свирепым,
За улыбкой скалит пасть.
Сзади новые изгои
Промах ждут, точа ножи,
То они натужно воют
На промозглые дожди…

Чем меньше слов,
Тем больше звуков.
Закон таков
Любых недугов.
Молчи и слушай
Вечный зов.
На этот случай
Бой часов
Взывает вечность
Со слезами,
То мир беспечно
Дышит нами,
Даруя боль
И божий дар —
На раны соль…
Au revoir.
Мой милый друг,
Поплачь сейчас,
Закончен круг,
Пришёл тот час,
Когда и мир
С тобой в ладу,
И дуют ветры
На звезду.
Вот-вот она
Слетит с небес,
Опять полна,
Ведь ты воскрес.

Рисую горы и кораблики,
Живу на даче, ну и в пабликах.
Читаю разную муру,
Гоню печальку и хандру.
Не пью, не ем совсем конфет,
Щипаю малость госбюджет,
Люблю рыбалку и грибы,
Достать меня, так на дыбы.
Но в целом мирный и смурной.
Да, кашу не сварить со мной.
В разведку тоже отходил,
Ну, психами руководил,
Пишу стихи, роман писал,
Ни то, ни это не издал.
Женат почти что сорок лет,
Моя жена вам шлёт привет,
Детей не вижу — далеко,
Они в работе — нелегко,
И внуков нет, знать, и не дед,
Как будто дал когда обет.
Пожалуй, всё вам рассказал,
Да, вот ещё — не маргинал.
Примите уж таким, как есть,
И дайте что-нибудь поесть.

Как многого по жизни жаль.
Нехватки воздуха и света,
Любви не спетого куплета,
И то, что редко видел вдаль.

Жаль, что летело время «Мигом»,
Что был попом, потом расстригой,
В руках огонь, в кармане фига,
И почитал героев в книгах.

Мне жаль всех тех, кого обидел,
Кого, прощая, не простил,
А больше тех, кому был мил,
Но после тихо ненавидел.

Как жаль, что всё было не так,
Не там искал, не так старался,
Там не успел, там не сдержался,
А где-то упустил верняк.

Бывает хуже и вдвойне,
Всё маята, всё суета,
Пусть сам не тот и жизнь не та,
А истина опять в вине.

Тут плачь не плачь. Пуста бутыль.
Жалеть смешно, когда испито,
Когда прошло, да и забыто.
Сдано, без жалости, в утиль…

Вот присел. Да неужели?
Целый день старик в делах.
Вон смородина поспела,
На вино её, а как?
То да сё, да трали-вали,
Там копай, туда неси,
Не понятно? Бог подскажет,
Иже еси на небеси…
Ветер налетел. С устатку
Не заметил и его,
Полетели вёдра, банки,
Майки, шорты и трико.
А за ветром дождь закрапал,
Гром и молнию призвал,
Побежали, побежали,
Ведь никто его не ждал.
Вот и в хате. Что такое?
Да и тут дела лежат,
Там за печкой бражка спеет,
В доме форменный стройбат.
Вот присел. Да неужели?
Целый день старик в делах.
Незаметно годы тлеют.
Каждый день всё впопыхах.

У меня никогда не было друга,
Человека, который бы
Был в одном круге,
Человека, которому я бы доверил
Всё, что дорого мне,
И до гроба чтоб верил.
Его точно не будет
Теперь никогда,
Потому что стал мудрым,
Тут опыт, года.
Потому что не верю
В мужскую я дружбу.
Потому что она
Не бывает по службе.
Не бывает за что-то
и вовсе не впрок,
Тут всё прямо должно быть,
Не наискосок,
Тут ведь вера должна быть
В единое что-то,
Не должно быть подвоха,
На после расчёта.
В общем, много чего
Быть должно и не дОлжно,
Это трудно понять
И познать невозможно…
(Приятели,собутыльники, знакомые, кореша и прочие проходимцы не в счёт)

Я много раз любил.
Да и меня любили.
Взлетали в небеса,
И в кружевах парили,
Глаза в глаза до дна,
Прикосновенья током,
А там в душе весна,
По венам бродит соком,
Словами по ушам
И языки в сплетенье,
Припухлости у губ
И жаркие мгновенья
Объятий на снегу,
На берегу вселенной,
В полёте, наяву,
С секретом, откровенно,
Всегда как в первый раз,
Всегда последний будто,
Всегда на грани жизни,
О да, в порочном блуде…
Я это не отдам,
Она в душе навеки,
А если рядом, то
Живу сверхчеловеком,
Тогда только живу,
И жду, когда же снова
Она придёт ко мне,
Та, что всему основа…

Снег ложится на снег,
А куда же ещё?
Приготовил поэт
Свой разящий смычок.
Непогоде он рад,
Хоть совсем не дурак,
Наготове пиджак
И изящный колпак.
Ничего не успел,
Провалившись в сугроб,
Потерялись ключи
И чужой стетоскоп.
Вьюга вдруг началась,
Будет классный концерт,
Так рождает природа
Сонат круговерть.
Снег ложится на снег,
Рифмой припорошив,
Хорошо, что под ним
Наш поэт ещё жив…
Вздрогнув, сон отпустил,
Стих родился с сонатой.
Ну а что же поэт?
Перешёл к Гиппократу.

То ль почудилось мне,
То ли правда всё это,
Могут знать только врач
Да с десяток поэтов.

( Дружеский ответ Юлии Мячиной на её, с моей точки зрения, шикарное стихотворение "Дождь". А так же выполняя своё обещание.)

Когда ты делишь всё напополам,
Готовым будь расстаться с половиной,
Не верь наивно верности словам,
Чужая половина станет львиной.
У льва совсем другой царит закон,
Законы джунглей несколько иные.
И если тем законом правит трон,
Договорённости, увы, совсем пустые.
Но если у мерила главный ты,
Вздохни свободно, радужна картина.
Твои стенания воистину пусты,
Ведь больше часть всегда у властелина.

Я с проблемой переспал грязною,
Много было у меня их – разные,
Не любил, а что поделаешь, были,
И старались замуж все – яму рыли.
Где-то миром отошла, где-то с воем,
Где дорогу перешла, где с постоем,
А последняя решила нахрапом
И тянула всё к себе кривой лапой.
Мне проблемы не нужны, с ними жутко,
Это вам не какая-то злая шутка,
С ними или на коленях, или в стойке,
А они всё норовят прямо в койку.
Я держался до поры, силы есть же,
И они притихли даже, были реже.
Подойдут, в окно глазищами зыркнут,
А достанут, лишь потреплют за шкирку.
Ну и я расслабился совсем, было дело,
И почувствовал себя даже смелым.
Пропустил удар под ложечку чётко,
И полезла в койку эта «чахотка».
Болевой приём ко мне применила,
И куда-то делись все – стать и сила.
Нет, до ямы не дошло, извернулся.
Только холода проблемного коснулся.
Переспал? Да переспал, в страха стоге.
Хорошо потом унёс свои ноги…
(Проба применения такого понятия как Катахреза -комический или парадоксальный эффект за счёт нарочитого нарушения логических связей между понятиями.)

Догорают в камине поленья,
И закончился в рюмке абсент.
Проплывают в душе откровенья,
Приподняв плесневелый брезент.
Под воздействием горькой полыни,
Что разбавили спиртом слегка,
Проявились строений твердыни
Того маленького городка,
Где моё босоногое детство
Полной грудью вдыхало рассвет,
Юность с кем-то делила блаженство,
Зрелость в муках искала ответ.
Где терял, поднимался и падал,
Уезжал, возвращался и жил,
От себя же себя где прятал,
И, конечно, безумно любил.
Всё должно возвращаться к истокам,
Пусть банально, но это ведь так.
Там все выучены уроки,
Там и выстроен зодиак…
Вот и угли совсем потемнели,
В рюмке муха уснула в парах.
Всё, потухли в душе откровенья,
И твердыни рассыпались в прах…

Устали не зная, разбираю пазлы,
Пазлы собираю, устали не зная,
От работы этой чувствую несчастлив,
Так и не добрался до истоков рая,

Хоть не понимаю, что это такое,
И дрожат коленки, кругом голова,
Кучка — потерял что, кучка нажитого,
Не соединить их в добрые слова.

Не идут друг к другу ненависть и вера,
Не соединить любовь и воровство,
И не вижу рядом ангела с химерой,
Не подходят вместе смерть и шутовство.

Хочется по белой пролететь дорожке,
Чёрную куда-то тоже надо деть,
Выбираю что-то, чтобы подороже,
Но сквозь пальцы золото, остаётся медь.

Это не слагается рифмой в гобелены,
Это не рисуется мелом по стеклу,
Я швыряю пазлы липкие об стену,
И они стекают в прошлого золу…

Июль настал — серёдка лета,
Всё, от души до плит, согрето
Всепоглощающим теплом,
Снег, слякоть, дождик там потом,
Быть может, будет, может, нет,
Сейчас неважно. Мгла и свет
Договорились ненадолго
Пожить немножко без приколов.
Мир воцарился у природы,
Сейчас любовь под небосводом,
Сейчас лови момент удачи
И смейся, время не для плача.
Целуй мгновенье торжества,
Пока не полетит листва,
Пока ненастье не накроет,
Натужно вьюга не завоет,
Покуда жизнь как на картине,
А ты и я посередине.

«Эй, психи, строиться!
Затихли, дураки!» —
Орали весело
Быкастые качки.
Считая чокнутых
Своих по головам,
Не придавая ярости
Ударам и словам.
— А где же новенький?
— Эй, где он, зомбота?
Куда девался этот
Злобный сирота?...

Писали письма все,
Но лишь не он,
Меняя свой кошмарный сон
На полусон,
В котором отдыхал,
Зализывая боль,
И только там бывал
Какой-то, но контроль.
Его не трогали,
Не трогать лучше зло,
Не дать уснуть,
Чтоб ближним повезло.
Ни ручку не давать,
Ни что ещё,
Всё может быть
И саблей и хлыщом.

Алёшенька, сынок,
Звала так мать,
Которую он знал
Всего лет пять,
Которую любил
Душою всей,
Которую убил
Дурной «Кащей»
В порыве пьяном,
Резал на глазах
Алёши.
Двадцать лет подряд.
Как только сон
Накроет яви муть,
Дай бог ему
По новой не уснуть.
И там, во сне,
Все эти двадцать лет
Он убивал «Кащея»
Стылый след…

— Опять убил кого-то,
Сволота?
В мечтах своих
Кровавый босота…
Вон он в углу
Пьёт чью-то кровь
В своём тупом мозгу,
Какую же он видит
Там пургу?…

Вот снова взял гитару и вижу — не моё!
Ах, как поют душевно артисты и в кино.
Какие есть романсы, и бьёт по почкам рок!
Как тонко вьёт узоры загадочный Восток.
Нет, петь я не умею, я знаю, не дурак,
Играю ещё хуже, ну как же, как же так?
А пальцы закорюки, и тон не полутон,
Выходит что попало, но только не Бостон.
Слова я забываю и путаю лады,
И видит даже глупый, что это полбеды.
Но вновь и снова, снова беру гитару в руки,
Когда один в квартире, выделываю штуки!
Романсы для любимой, рок для стальных парней,
Сюиты для элиты и «Битлз» для хиппарей.
Да, петь не научился, хотя и не дурак,
И пусть бывают плюхи и откровенный брак.
Но я в минуты эти поэт и рок-звезда!
И никому при этом не нанесу вреда.

(8.11.21. А. Б.)

Тетрадка в клеточку,
А в ней слова:
Люблю я Светочку,
И пусть молва
Гудит, как рой чужой,
Смеясь над нами,
Сегодня выходной,
А в нас цунами.
Мне девять лет уже,
Ей только восемь,
И в этом мятеже
Мы шлак отбросим…
И пусть не виделись,
Сошли с пироги,
Да разошлись,
Развилка на дороге…
Полёты, плаванья,
Родимый дом,
Портфель из прошлого,
А что же в нём?
Тетрадка в клеточку,
А в ней слова:
Люблю я Светочку.
И кругом голова.

Часы прокуковали полночь,
Кукушка притворила ставни,
За занавеской сотня молний
Сверкнула. Громыхнуло славно.
И всё затихло. Было слышно,
Как холодильник старый дышит,
Да где-то зашуршала мышка.
А старый бард всё пишет, пишет
Про то, как по долам и весям
Он брёл с котомкой за плечами,
Как всё и вся сначала взвесив,
Покинул дом с его углами,
Как счастлив был назло невзгодам,
Как упивался жизни хмелем,
И как влекла его дорога
К зовущим сказочным туннелям…
...И вот забрезжило рассветом,
Сквозь тюль лучи проникли ярко,
Окрасив утро самоцветом,
В сенях залаяла овчарка,
Почуяв, что хозяин рядом,
Запели птицы как-то хором,
Запахло травным ароматом,
То ветер дунул с косогора.
Жизнь полетела, разбегаясь,
Откинув пологи и ставни,
И лишь поэт, во снах купаясь,
Всё пропустил, забыв о главном…

На тарелочке ватрушка,
И на блюдце с чаем кружка,
Мармелад и шоколадка,
Не полезно пусть, но сладко.
Паучок на паутинке,
Лета за окном картинка,
У ноги мяучит кошка,
А по телику киношка,
Ладно всё, и воздух с мятой,
Там в полях пошли маслята,
И скворец поёт по новой,
Лист, как в космосе, кленовый
Подзавис в своём паденье,
Феерическом мгновенье,
Время будто встало в позу.
Вот картина симбиоза.

Кто то небо разобидел,
Льёт с утра в моё окно,
Вместе с ветром распивая
Сладострастное вино.
Тот по жизни хулиганист,
А с приятелем вдвоём
Бурю третьим призывают,
И тогда уж, ё-моё,
Куролесят беспробудно
Сутки, двое напролёт,
И никто ж их не разгонит,
И никто их не поймёт.
Ну и я не стал ругаться,
Толку то чего гундеть,
Будем вместе тусоваться,
Пить и нудно песни петь.

С утра мы уже разогреты,
В окошке ласкается лето,
В шкафу полтора скелета,
На мысли о прошлом вето,
В кассетнике смолкла кассета,
Мной всё уже сказано, спето,
А ложе любовью согрето,
Ты так сексуально раздета,
Я ждал, не дождался ответа,
Ведь дальше не видно просвета,
И тлеет мечта-сигарета,
Всё это не с нами. Там где-то
Ребром покатилась монета...
На мысли же нет запрета,
И крутится дальше планета…

Есть у меня секрет,
Его принесла весна,
В проснувшийся раньше рассвет
Меня разбудив сполна.

Есть у меня порог,
Его я построил сам,
Веду с ним немой диалог,
Ему и вверяю себя.

Есть у меня мечта.
Но с ней я не поделюсь,
Она грациозна, чиста,
С утра за неё молюсь.

Секрет вносит тайну в быт,
Порог — это кров, тишина,
Мечта помогает быть,
А ты — это всё она,
Порог мой, секрет и мечта.

- Почему ты такая красивая? – спросил маленький мальчик милую девушку, сидящую на скамейке сквера.
- Потому что я злая фея, – сверкнув глазками, ответила та.
- А почему не добрая?
- Потому что тогда бы я не смогла быть красивой.
- А разве добрые феи не красивые?
- Конечно нет. Нельзя быть одновременно добрым и красивым.
Когда ты вырастешь, то обязательно поймёшь это.

На светлой стороне планеты,
Где не бывает войн и лжи,
На стыке темноты и света,
Где от людей не ждут ответа,
Живут цветные миражи.

Их потрясающие краски
Переливаются с душой
И накрывают мягкой лаской,
Даря неведомые сказки,
Внося блаженство и покой.

Те, кто покинет мир порочный
Добраться сможет до мечты,
В блаженство погрузится очно
И будет знать что нужно точно,
Купаясь в волнах красоты.

Вот только переход опасен,
Нельзя с собою что-то взять,
Ты должен быть на всё согласен,
Твой переход понятен, ясен.
И тайну нужно сохранять.

На светлой стороне планеты
Живут цветные миражи,
На стыке темноты и света
Ни одного нет человека,
Там не бывает войн и лжи…

В моём подвале столько неликвидов
Скопилось за последних сорок лет,
Они напоминают индивидов
И мой довольно хлипенький бюджет.

Вон тот велосипед продал мне Колька
За двадцать восемь, кажется, рублей,
Вот только не припомню, где взял столько,
И Кольку не узнаю, хоть убей.

Вон с двухпудовки облупилась краска,
Уж не поднять, а раньше так и сяк,
Висит в углу от людоедов маска,
Подарок Васькин, тот ещё остряк.

Ведро медалей, вымпелов и грамот,
За ними множество падений и побед,
От Липецка и вплоть до Амстердама
Тянулся тот победоносный след.

Всё вроде хлам, но вот присел, припомнил,
И возвращаться в двадцать первый век
Меня не тянет. Вещи вероломно
Внедрились в мой спасательный ковчег.

Намалёвано эмалью
На заборе вдохновение,
Это видно по раскраске
И неровностям в волнении,
По мазкам же и по стилю,
Чувствуются счастья брызги,
Только так рисуют дети
Или кто в любовном списке.
- Кто же этот гений красок,
Этот баловень фантазий?
Сальвадор Дали, Малевич?
- Это дворник Афанасий.
Получил вчера он краску
Для работ ремонтных дома,
Но в ворота не вписался,
Посылая управдома…

Капает мокрая капля,
Падая раз за разом.
Лысая толстая краля
Хлещет портвейн из вазы.
Птица с раскрытым клювом,
Красный зубастый рот.
Капает в бездну капля.
Я же не идиот.

В белом врачи и в чёрном,
Иглы у тех и у тех.
Могилу прикрыли дёрном,
Оттуда весёлый смех.
Стены мочой пропахли,
Железной кровати скрип.
Соседа вчера закопали,
А чей же за стенкой всхлип?

Капает, капает, капает!
По капле уходит сон.
Мышь по душе царапает,
С каплями в унисон.
Мигает задрипанно лампочка,
Которой в помине нет.
«Ты же со мной, моя лапочка?
Три капли пусть верный ответ».

Капает мокрая капля,
Падая раз за разом.
Если бы умереть
Прямо за нею сразу.
Если б не отскочить
Случайно в сухое место,
То в этой капле с тобой
Мы бы остались вместе.

Отрывистыми фразами
Плюётся подсознание,
Душа зажалась капсулой
В процессе выгорания,
Шестые сутки тихо.
Убитый телевизор
Теперь мне не подскажет,
Как пьяный репетитор,
Где подешевле выбрать
Прокладки и капусту
И что считать балластом,
А где у нас искусство.
В какие банки надо
Вложить все миллионы,
И где импровизация,
А где, увы, шаблоны.
В прострации на лесенке
Курю, похоже, чай.
Такое вот случилось
Со мною невзначай…

Вокзал, перрон, фонарь, развилки,

Мой путь далёк и манит в даль,

Разбита вдребезги копилка,

И с плеч откинута печаль.

Молоденькая проводница,

Прикрыв серьёзностью смешок,

Вещает, что она «десница»,

Сгустив звенящий голосок.

Ну вот, расселись, и в дорогу,

«Тук-тук» размеренно звучит,

Осталась позади тревога,

Надежда рядышком летит.

И песня, в стук колёс вплетаясь,

Несётся в радостную даль,

И я, поездкой наслаждаясь,

Кричу в окно, что мне не жаль ...

Вновь зашкаливает пульс,
И колотит сердце рьяно,
Хоть давно уже не пьяный,
Я шатаюсь в крике улиц,

Всё бежит струёю крепкой
Между пальцев, глотки, губ,
Как же мне напор тот люб,
Жизни в вихре полноценной.

Пусть ещё хватаю гриву
Безутешного коня,
Но слабее всё порывы,
Его прыть не для меня.

И уже другие руки
Крепко тянут за узду
И несут других по кругу
На манящую звезду…

Я шатаюсь в крике улиц,
Напевая, хоть не пьяный,
Что колотит сердце рьяно
И зашкаливает пульс…

Ветер манерно причёску
Кладёт, как заправский стилист,
Он корефан мой в доску,
Такой же, как я, глобалист,
Мы с ним пролетели по миру
Всегда на одном крыле,
Сидели в одних трактирах,
В стакане он, я в пиале.
Кружили и с дамами в танце,
И в водовороте судьбы,
Шугались нас иностранцы,
У коих трещали чубы.
Да мало ли где мы были,
Всегда он в моей голове,
Бывало, за это и били
Ребята из вэдэвэ.
Роднила нас дикая воля,
Просторы родной земли,
Я выпью чуток алкоголя,
Он дует с утра на угли…
Спасибо, братан, за дружбу,
За кислорода глоток,
Мы оба с тобой жизнелюбы,
Давай же ещё марш-бросок!

***
Если жизнь не в радость,
А судьба злодейка,
Надо выпить малость,
И Ас-саляму алейкум...

***
Не суетись, деревья, созерцая,
Сказал однажды мудрый аксакал,
Если звезда по небу замерцала,
То это не начало, а финал.

***
Я иду по городу, подняв гордо голову,
Горделивость, выпятив словно напоказ,
Загордился гордостью вязкою, тяжёлою,
От гордыни въедливой получив экстаз.

***
Стихи писать - не чесать в затылке.
Вот тут ты весел, а тут страшилка...
Не просто рифму, а сути жилку,
Порой нам дарит души копилка.

***
Полюбил поэт поэтессу,
Но закончилось это стрессом.
Поэтесса влюбилась в поэта,
А он думал совсем не про "это"

***
Гражданин, а угостите сигареткой.
Приятель, одолжи пятьсот рублей.
Друг, подари мильон на кругосветку.
По этой схеме различаем мы людей.

***
Всё дешевле становится жизнь,
Хотя всё всё вокруг дорожает,
Среди прочих дороговизн
Её ценность, увы, уступает…

***
Всему начало, как известно, слово.
Сначала брякнешь не подумав, сгоряча,
А после страшно, боязно. Хреново.
И думаешь, уж лучше б промолчал...

***
Были годы - миг и пролетели,
Были годы - что тянулись тупо,
Жили мы, по сути, как хотели,
А пенять на жизнь, ребята, глупо.

***
А лето еще лЕтится,
Тепло повсюду теплится,
И красота колеблется,
Земля, пока что, вертится!

***
Меняется мода и нравы народов,
Меняется мир, улетая в провал,
И только на грядках у садоводов,
С июня по август всё тот же аврал.

***
Я буду вашим королём!
Кричал паяц в запале,
И с грустью вспоминал о том,
Все сорок лет в опале.

***
Любовь болезнь неискушённых,
Убила миллионы душ,
Но каждый алчет этот куш,
И презирает обделённых.

***
Подломилась у стула ножка,
Неприятна, нелепа случайность,
Но судьба подловила фатальность,
И пошла по наклонной дорожка.

***
Летят, без устали, момент, секунда, миг,
Не остановишь времени теченье,
Ещё мгновение и ты уже старик,
Творение, мучение, забвенье...

***
Если рано ты проснулся,
И не помнишь про вчера,
Значит, всё же, не мудрее
Твоё утро вечера...

***
Пели, пили и плясали,
Жизни празднуя венец,
Только по утру узнали.
Четверым пришёл конец.

***
Забирай себе этот вечер,
Безвозмездно, что значит даром,
Я уже не плейбой, а тренер,
Что по-русски звучит как старый)))

***
Укусила собака за жадность,
Мясо съел, а костей не отдал,
Не случись бы такая халатность,
Неприятностей бы избежал.

***
У других и машины и дачи,
А со мной неликвиды одни,
Я поклонник божественной "Чачи"
Ну, попробуй, меня обвини.

***
И у жизни есть тоже вечность,
Мироздание безупречно,
Красота, доброта и нежность,
Нужно, вовремя только, зажечься.

***
У стыда есть начало - деяние,
Без деяния нет и стыда,
Прежде сделать чего то, заранее
Просчитайте итоги труда.

***
Я дурак, потому что верю,
Потому что люблю и жду,
Дураку и простят и доверят,
Кто такой же, имейте ввиду.

***
Все знаем мы, чем истина глаголет,
Поэтому её так слышно редко,
Младенцы чаще просто балаболят,
Но, если говорят, то очень метко.

***
Уходят жёны и мужья уходят,
Уходит лето, и зима и осень,
Уходит всё, что приходило раньше,
Уход всегда прихода одиозен.

***
У переводчика толмач.
Мучитель если, то палач.
Владеешь фирмой, ты фирмач
Поэт, всё правильно, рифмач.

© Александр Бурдин, 2024

С утра гуляет в голове мысля,
Такая странная, как будто накурился,
И нервные отростки оголяя,
Торопит, чтоб от скверны пробудился.

А как проснуться? Да и можно ли совсем?
Такую жесть и Гоголь не придумал,
Смешалось всё в типичный Вифлеем,
Вот только больше крови, зла и глума.

Простил себя, что больше не у дел.
Всю жизнь бил по рукам, куя свой образ,
Но чёртов мир перевернул, задел,
Залив слезами радужные грёзы…

С утра гуляет в голове мысля,
Такая странная, как будто накурился,
И нервные отростки оголяя,
Торопит, чтоб от скверны пробудился...

© Александр Бурдин, 22.12.2024.

Однажды подумал: вот все вокруг веруют,
А я вот не верю. В неверие вжился.
Иные несут даже к чёрту доверие,
А я в недоверие цепко вцепился.

Тут можно нести по ушам демагогией,
А можно лапшой заткнуть эти уши,
Укрыться, как в танке, своей патологией,
Прикрывшись безграмотностью неуклюже.

Намедни подумал: вот все вокруг знают,
И вспомнился «Овод» по школе. Читали?
Иные и Бога в душе проклинают,
Хотя и имеют натуру из стали.

Зачем я подумал, что все вокруг веруют?
Ведь это не так, да и вера не вечна.
Зачем я подумал, что все вокруг знают?
И это неправда, неправда, конечно…

Жизнь не тоска, об этом не надо,
Пусть иногда назло, не в награду,
Сердце подскажет дорогу к миру,
Только не поклоняйся кумиру,

Верь и надейся, хвост пистолетом,
Будет весна, а за нею и лето,
Будут печали и радость в награду,
Где прокуроры, там адвокаты.

Будет любовь, без неё не бывает,
Ангел со стрелами вечно играет,
Главное — верить и быть в позитиве,
Ждите, надейтесь в душевном порыве.

И обретёте, а как же иначе?
Там за падением будет удача.
Всё помаленьку, жизнь такова.
Главное, чтобы надежда жила…

© Александр Бурдин, 20.02.2025.

Рифма бьёт в лицо, как пуля,
Где же вы, мои подруги,
Буги-вуги, вуги-буги,
Те, что рядышком уснули,
Где вы, гибкие, как лани,
Что взрывали мозг и чресла,
Как бы всё, когда бы если,
Перетёрлись эти грани.
Как бы вечность посмеялась,
Будь оно красиво, ввысь бы,
И слились в экстазе б губы,
И судьба бы рядом шлялась.
Будь капкан бы тот исправен,
Да чуток добра и смысла,
То интрига бы повисла,
И итог бы был прекрасен.

Нет, в вашей верности нет смысла,
В водовороте бытия
Она прекрасна, беззащитна,
Но нет притока у ручья,
Нет понимания и смысла
У сказки веры и добра,
И то, что было как сегодня,
Уже прошло позавчера.
Уже растаяло снежинкой,
уже пропало как мечта,
И потерялась после кайфа
Дурной дорожки наркота.
Нет, в нашей верности нет смысла,
И каждый знает это так,
Но как не хочется поверить,
Что ты последний в ней чудак.
© Александр Бурдин, 23.09.2025

Искал я квинтэссенцию
Средь основных стихий,
В итоге лишь деменция
И комплекс терапий...

Пришёл на почту мне конверт,
В смятенье чувства.
Ведь я голимый интроверт,
Творец безумства.
Весь на иголках и вспотел,
Как будто в бане.
Сюрпризов вовсе не хотел,
Живя в мембране.
Ну что поделаешь, письмо
На моё имя.
Оно теперь моё ярмо
И враг интима.
Оно как гвоздь зудит во мне,
В знакомом месте.
Мы с ним теперь на едине,
Хоть и не вместе.
До понедельника два дня,
Какого чёрта.
Зачем так жизнь мне усложнять,
Душа истёрта.
Дожить до вскрытия его —
Моя надежда.
Проблема режет глубоко,
Не то, что прежде…
И вот заветное число,
Трясутся руки.
- «Простите, это не для вас».
…К чему же муки?

Вчера решил, что подарю себя тебе,
Вот так с плеча и сразу насовсем,
Бери скорей, ведь я тебя не съем,
И глупо противостоять судьбе.
Нет, отказаться тут не вариант,
Ну, если надоем, тогда продай,
Или хорошим людям так отдай,
Наври, что мало ем, а так гигант…

Сегодня понял, что вчера поторопился.
Таких подарков просто так не дарят,
Ведь я не мыло или тюбик для загара,
И не причина, что в тебя влюбился.
Сказала ты, что я хороший малый,
Со мною классно ехать на авто,
Но в общем-то я для тебя никто,
И говорят, что умственно отсталый.

Я завтра уезжаю на Майорку,
Отец купил на острове мне дом,
Хоть он просил не говорить о том,
И буду жить один в своей коморке.
Что значит «Я с тобою на край света?»
Как понимать «Подарок не вернёшь?»
Ты правда без меня не проживёшь?
Мне жаль тебя, но наша песня спета…

А мальчики не плачут просто так,
Вот только если сильно накипело,
Ну, или выпил водки натощак,
Ну, или хорошо нагрели,
Ещё бывает, вдруг, достало всё,
А то наоборот, все позабыли,
Или жена сказала: «Ты козёл!»
Или суставы невзначай заныли.
Случается, заплачут без нужды,
Но это только кажется, конечно.
На самом деле где-то нелады,
Иль повстречал людишек бессердечных.
Девчонки врут, что посильнее нас,
Надев на пацанов хулы колпак,
Ведь не напрасно байка родилась,
Что мальчики не плачут просто так.
© Александр Бурдин, 26.01.2026

Мне кажется, что для тебя я дикий ветер,
Который вмиг задул ещё сильнее,
А ты вздохнула невзначай и заболела,
Ведь в образе моём бушует север.

Мне кажется, что буря я в стакане,
И ты боишься выпить и растаять,
Боишься, что давно тебя читаю,
Перешагнув за параллели грани.

Мне кажется, что ты не понимаешь,
О чём пою с надрывом и слезами,
А было ли всё то, что было с нами?
И от чего всё больше прикипаешь?

Мне кажется, что мы совсем чужие,
И ближе нет, я сам себе чужой,
А если что осталось за душой,
То кудри и глаза твои родные.

Твой запах, голос, нежное тепло,
И руки, что растут, откуда надо,
И что попал с тобою я в засаду.
Мне кажется, я пьян и развезло…

© Александр Бурдин, 25.01.2026

Ты за ниточку держись,
Отпускать не стоит,
Пусть повсюду миражи,
Непогодой кроют.
Продвигайся не спеша,
Мерно шаг за шагом,
Еле теплится душа
Под хрустящим шлаком.
Бьётся сердца метроном
В темпе угасанья,
Накрывая зыбким сном
Тяжкое сознанье.
Ты за ниточку держись,
Зацепись за стрелки,
На пороге в белом жизнь
И со смертью сделка…
© Александр Бурдин, 22.01.2026

В мозгу мелькают буби, крести.
Несут, толкают, мат вокруг,
«Да брось его, он вроде двести», —
Ревёт над ухом кто-то вдруг.

Тепло в груди, и кадры виснут
Прошедшей жизни без огня,
А руки, ноги холод стиснул,
Он проникает вглубь меня…

Ложится ровно снег пушистый,
Смолкает вой и крик людей,
«Тут, повезло, он вроде триста».
...Светить, и никаких гвоздей!...
© Александр Бурдин, 20.01.2026

Шизоид на старом пруду
Кормит лебёдушку хлебом,
С рук и у всех на виду.
Мрак меж землёй и небом.
Шепчет ей ласково он:
«Где же тебя носило?
Мной завладел полусон,
В птицу тебя превратило»…
Лебедь всё ближе к нему,
Смотрят глаза в глаза,
И будто пронзая тьму,
Сверкнула над ними гроза,
Раздвинула тучи вмиг,
Свет пропуская в мир,
И лишь лебединый крик
Пронзил сумасшедший эфир.
Мгновенье прошило насквозь
Деревья, скамейки, пруд,
Такое бывает, когда
Его очень долго ждут.
Придёт шизофреник завтра,
К нему приплывёт она,
На этом лишь месте театром
Заведует Сатана.
Они будут жить так долго,
Сошедший с ума поэт,
И девушка-призрак-лебедь,
Да их безутешный секрет…
© Александр Бурдин, 13.01.2026

У реки Петровна плачет,
Снова уронила мячик.
Он плывёт, тоской охвачен,
Был он для старушки значим.
Был он ей как память важен,
Детства возвращая миг,
Как упругий и отважный
С уст её сорвал он крик,
Улетев с откоса в волны
И пустившись с ходу в брасс,
Сил и молодости полон,
Показал спортсменам класс.
Хорошо, что отловили
На порогах рыбаки,
Тане беглеца вернули
Всем невзгодам вопреки.
Жили-были мяч и Таня
Больше века у реки…
Хоть и выглядело странно,
Ну совсем не по-людски…
У реки старушка плачет,
Снова уронила мячик.
Тише, бабушка, не плачь,
Лучше б утонул тот мяч…
© Александр Бурдин, 12.01.2026

Ох, как он с ней ругался,
Что позабыл слова,
И только матюгался,
Не ради баловства.
Ах, как она кричала,
Вот если б это секс,
И пух летел с подушек,
Да под его-то текст!
Ох, как они кружили
По комнате своей,
Как в диком танце жили,
Стремительный спидвей.
Ах, если бы в экстазе
Такой забойный ритм,
Тогда как на турбазе...
Завидовали им.
Ох... Он остановился
И вдруг захохотал,
Она же улыбнулась
В душе, он точно знал.
«Ах, милый, кушать будешь?»
Он посмотрел в окно:
«Конечно, ты же знаешь,
Схожу-ка за вином...»

…Ох, дал нам бог соседей!
Ведь ночь и третий час,
Вот он маньяк отпетый,
Схожу я к ним сейчас!
«Ах, не ходи, оставь их» —
В ответ жены напев.
«Как в гневе ты прекрасен,
Иди ко мне, мой лев!!!»

© Александр Бурдин, 11.01.2026.

Любовь проходит, она тоже смертна.
Бывает, что уйдёт одномоментно,
Бывает, покидает нас частями,
Мы в этом виноваты порой сами,
А иногда вдруг голая случайность,
А иногда откроется вдруг тайна,
Что ты любил, тебе же подыграли,
Но, наконец, подыгрывать устали.
Обидно? Да, скорей другое слово,
Оно сорваться с губ всегда готово,
И вот ты в крике: «Это же измена!»
Вдруг созерцаешь музу Мельпомену.
Трагедия витает в вашем доме,
И чувства и желания в разгроме.
И у кого теперь просить пощады?
Рай позади, мы у порога Ада…
Один вдруг запил, у другой психоз,
И лишь один терзает их вопрос.
За что нам это? В чём мы провинились?
А может, всё же, это нам приснилось?..
Но нелюбовь, однако, тоже не бессмертна,
И вот уж снова кровь бежит по венам,
Прерывисто дыханье, взрывы красок,
Флюиды и гормоны, нежность, ласки.
Бежим рука в руке, душа с душою,
И не желаем снова мы покоя…
Круговорот душевного прилива,
От восхищения до взрыва негатива,
Примерно как круговорот воды в природе,
Внутри витают в стычках переходы,
На нас льют воду и кидают в пламя,
Не видно это на рентгенограмме...
Но это всё уже совсем другая повесть,
В любви нельзя терять боеготовность!
© Александр Бурдин, 09.01.2026

В конце концов, человек остаётся совсем один,
И пускай все вокруг говорят, что они с тобой.
Но проклятые знанья кричат: «Да не верь ты им!»
Разливая в твоём одиночестве твой покой.
Не звонит телефон, да и сам я боюсь звонка,
Вдруг какой-то шальной позвонит, и о чём говорить?
Пусть уж ветер и звёзды со мной поживут пока,
И никто не посмеет меня никуда никогда торопить.
У кого-то обиды на то, что я вдруг отошёл от дел,
У кого-то претензии, что одинок, перестал любить.
Ну а я не виню никого и ни в чём, в том числе и себя.
Потому что реально устал и гулять, и любить, и пить…
Так бывает, я где-то такое уже читал или писал?
И, конечно, учил, как вернуть самого себя назад,
И на душах потерянных, глупых людей играл,
Уверяя, что можно свернуть и не попасть в снегопад…
Одного не учёл, что пройдёт и в моей душе маскарад,
И петарды с огнями на ёлке смешны и теряют смысл.
Ведь я раньше не смог бы понять тишины вековой уклад,
Да и в голову мне никогда не пришла бы такая мысль.
Я почти что уверен, что каждый второй не прочёл эту муть,
Ну и правильно сделали, рано терзаться тем, что ещё в пути.
Как же хочется мне, в жизни движ, от себя самого драпануть,
И веселье, и драйв, и любовь в одночасье вокруг обрести…

© Александр Бурдин, 07.01.2026

Я стою на стуле
Шестьдесят восьмой,
Ёлка и игрушки
за моей спиной,

…В декабре, в декабре
все деревья в серебре…

Мне совсем не страшно
Вам читать стихи,
Мама с Папой рядом,
Счастливы они.

…Елка плакала сначала
От домашнего тепла…

Прочитаю громко,
Не собьюсь ни сколько,
Там стоит в сторонке
Моя подружка Олька.

…Как по лесенке, по елке
Огоньки взбегают ввысь…

Смотрит на меня с испугом.
Я её не подведу.
Мы ещё в конце программы
Поиграем в чехарду.

…Год прошел, как день вчерашний.
Над Москвою в этот час…

...Я сижу на стуле
Год двадцать шестой,
Ёлка и игрушки
за моей спиной.

…Бьют часы Кремлевской башни
Свой салют - двенадцать раз…

Стишок писали Я и Самуил Маршак.
На фото Саша в 68-ом)))

© Александр Бурдин, 06.01.2026

По тропинке босиком разгонюсь,
Прыгну в голубую даль и сольюсь
С неба повелителем туч, ветром,
Пусть для всех давно уже это ретро.
Пронесусь с ним по полям да по долам,
Между гор, что в небеса растут колом,
В океане окунусь в холодные волны,
И лесами надышусь допьяна, вволю,
Щебетать со мною в вышине будут птицы,
С ними долетим гурьбой до зарницы.
Прыгну в темноты просвет, с ним сольюсь,
Только хорошо, с душой разгонюсь…

Я бы и тебя с собой взял в полёт,
Если бы была весна и звездолёт,
А на море штиль, а в горах тепло,
И в лесах цветами бы всё заросло…
Ну а так зачем тебе этой жути хмарь?
Любишь ты модерн, а не эту старь,
Любишь ты бомонд, а не книжный сброд,
У тебя к неликвидам другой подход…
Что там приобрёл, я потом расскажу,
Если вдруг дождёшься, то имей ввиду.
Ну а если нет, тебе надо знать,
Разбегусь опять, и летать, лет-а-ть…

© Александр Бурдин, 06.01.2026

Громко кричу я в небо,
Не подбирая слова,
Что же ты так нелепа,
Жизни моей глава.
Ну почему в штыки всё?
Ну почему навзрыд?
И почему колёса
Давят привычный быт?
Нету ответа свыше,
В небе своя беда,
Звук посторонний слышен,
Что-то летит сюда…
Мне бы проснуться надо,
В сорок годков назад,
Там, где моя услада,
Мною воздвигнутый сад.
Там, где ещё «ламбада»,
Там, где заиленный пруд.
Там, где поёт ещё хором
За окнами добрый люд…
Но сон уже слишком зыбкий,
Не полетаешь в нём.
Фальшиво играет скрипка,
Застигнут июль февралём…
Громко кричу я в небо,
Не подбирая слова,
Что же ты так нелепа,
Жизни моей глава…

© Александр Бурдин, 05.01.2026

На картинке грация,
Под фуфайкой рация,
Автомат разобранный,
Магазинов стопка.
Нет, не имитация,
Завтра операция,
Насквозьняк прокурено,
К бою подготовка.
Здесь без публикаций всё,
Жизнь от конспирации,
Нервное веселье,
Дружная семья.
Тут у всех фрустрация,
Это дислокация,
И для всех отмерена
Божья колея.
© Александр Бурдин, 04.01.2026

Я пишу тебе письмо на бумаге,
Над столом моим летает мечта,
Она выглядит не сказкой, проста,
Совсем рядом, в каком-то пол шаге.

Я пишу, хоть давно лишь печатаю,
Ручка будто товарищ в бою,
Она пишет про то, как пою,
О моём сожаленье с утратами…

Как-то раз всё случилось и слОжилось,
Был божественен наш фейерверк,
А потом нам остался лишь фейк,
И мечта, что с любовью поссорилась…

Так бывает почти что всегда,
Правят нами, увы, разногласия.
Меркнут краски, уходит фантазия,
Оглянись, ведь кругом лебеда…

Ходят люди кругами, однако,
Нужно только навстречу идти,
И тогда вновь сойдутся пути
И прочтёшь ты письмо на бумаге…
декабрь.25. А.Б.

Всё. Не осталось в пространстве горения,
Вечная осень там за окном,
Листья, меняя цвета, направления,
Мерно ложатся на землю ничком.

Что-то ещё происходит. Куражится
Жизни пространство, пугая порой.
Только уже ни на что не отважиться,
Тих и печален погодный застой.

Может быть, в этом и есть та изюминка,
Мудрость, степенный, почётный прибой,
Может, пора бы уже образумиться
И завершить затяжной долгострой?

Только душе не прикажешь опомниться,
В ней вековая заложена муть.
Что-то забудется, что-то припомнится,
И позовёт стариной вдруг тряхнуть…
Декабрь.25 А.Б.